[an error occurred while processing this directive]
Крик Бога

©Дмитрий Дубинин, 1992


Входная дверь со скрипом отворилась, и в дом ввалился Валдон Хруст – здоровенный и сильный, как медведь, старейшина земледельцев Колонии. Подойдя к столу, возле которого младший жрец Кирак Жетляга творил вечернюю молитву, Хруст упер в столешницу свои задубевшие ладони и пророкотал:

– Кирак... Отцы Колонии говорят, что этим летом урожая опять не будет...

Жетляга молча шевелил губами, уставившись в изображенного на ветхой бумаге клыкастого Бога Эдо. Жутковатый портрет Великого и Беспощадного висел на стене, как раз над бочонком, в котором – Хруст это знал – находилась крепкая брага.

«Сволочь, – думал про жреца Хруст. – Пьянь толстопузая. Детям в Колонии есть нечего, а эта скотина из последней нашей свеклы брагу гонит... Великий Эдо, каким же образом с Жетлягой мог договариваться мой предшественник, Метал Торм?!. Трудно, ох трудно быть на его месте! Рано ты от нас ушел, старый Метал...»

Жрец закончил читать молитву, по-прежнему сидя за столом, чего не полагалось делать никому, даже Отцам, и повернулся к Хрусту:

– Ну, чего надо-то?

– Дай мне встретиться с Верховным Жрецом.

– Верховный Жрец Болл Джубокс ежечасно творит за всех нас молитвы, – заученно начал нудить Жетляга. – Его труды и тревоги...

Хруст шарахнул кулачищем по столу.

– Ты пойми, Кирак: если урожая не будет и в это лето, зимой Колония умрет. И ты умрешь, между прочим, тоже.

До Жетляги стало доходить.

– Хорошо, Валдон. Только скажи, о чем ты будешь просить Верховного Жреца.

– Ты об этом и сам мог бы догадаться. Я хочу просить разрешения на встречу с...

– С кем? – тихо спросил Жетляга, хотя уже понял, о ком идет речь.

– С Великим Кракором. С Великим Богом Трех Стихий – Земли, Воды и Огня, – негромко, но торжественно произнес Хруст.

Жетляга задумался. Конечно, сходить к Боллу Джубоксу нетрудно, передать ему просьбу Хруста еще проще, но вот как отреагирует жрец? А он может приказать высечь Жетлягу... Или отобрать одну из жен, – тут даже Отцы ничего не сделают... Эхе-хе, грехи наши...

В глубине души Жетляга сомневался в могуществе Великого Кракора, но в этом он боялся признаться даже самому себе. За подобные кощунственные мысли в Колонии раньше могли и казнить... Так и бывало, пока Отцы не наложили запрет на казни. Слишком мало людей осталось в Колонии. Слишком много умирает, слишком мало рождается. И рождаются сейчас сплошь одни девчонки, да и те все хилые да худосочные... Жетляге еще повезло – у него от четырех жен два сына, и оба здоровые...

– Иди, Валдон, – произнес, глядя в стол, Жетляга. – Я поговорю с Верховным Жрецом.

Валдон вышел из жреческих ворот и направился по пыльной дороге вниз, к домам земледельцев. Тяжело было на душе у Хруста. Буквально на днях старейшина охотников, Шерман Кот, поделился с ним страшной новостью: в лесах исчезает дичь. Конечно, жители Колонии как-то могут сводить концы с концами, питаясь рыбой, но если будет неурожай, начнется голод. А голод означает смерть.

Валдон остановился возле покосившейся глиняной стены своей хибары и посмотрел на небо. Чистейшее, по-вечернему темно-синего цвета, оно обещало еще много, много дней без дождя.

«И звезды загораются раньше обычного, – озабоченно думал Валдон. – Жаркое будет лето. К концу его начнутся пыльные бури, а вот вслед за ними и ударят дожди. Но будут уже совсем ни к чему... Интересно, вернутся ли люди после смерти на одну из тех далеких звезд, откуда, как говорит Верховный Жрец, спустилась на твердь земную Колония?.. Нет, наверное. Хотя, всякое может быть. У Верховного Жреца много старинных ученых книг, какие сейчас никто не умеет делать... Одна есть потолще – с крестом, другая потоньше – с изображением Великого Кракора... Там много такого, в чем только Верховный Жрец может разобраться. И главное, там сказано, как нужно обращаться к Великому Кракору, чтобы он дал людям урожай...»

– Ну что, старейшина, задумался? – хриплый голос Кота прервал размышления Валдона.– Что сказал тебе Жетляга?

– Обещал помочь... Главное – чтобы Верховный все понял.

– Он должен понять, – сказал Кот. – Хоть он и совсем уже старик, но, думаю, догадывается, что так плохо в Колонии еще, наверное, никогда не было... Ладно, как станет известно, зови меня. Вместе к Верховному пойдем. Может быть, и охота наладится... Счастливо, старейшина. До завтра.

Шерман Кот отправился к себе домой. Двигался он быстро и неслышно, как и полагается охотнику. На плече он нес короткое копье, а на поясе его висел большой металлический нож – предмет жгучей зависти колонистов. Глядя на блеск этого ножа, Валдон думал о том, что целая уйма металла, дороже которого нет ничего на свете, без толку валяется в святилище Великого Кракора. Сколько ножей и копий можно было бы из него сделать! Может быть, стоит об этом намекнуть Верховному?.. Нет, в другой раз. И только после того, как он заручится поддержкой Отцов и охотников.

Хруст еще раз взглянул на быстро темнеющее небо, прочитал одну из молитв, после чего тоже направился восвояси, не подозревая о том, что в святилище Великого Бога Трех Стихий говорят о том же, о чем он только что думал.
 
 
 

– И не смей больше возвращаться к этому, – говорил высокий седой мужчина – Верховный Жрец Джубокс. – Все эти вещи, – он обвел рукой помещение, – принадлежат Великому Кракору... – Жрец поклонился в сторону громады стоящего рядом Бога. – И только здесь, рядом с Ним, они могут обладать частью той великой силы, которой обладает Он...

Собеседник Джубокса, послушник по имени Вилли Клетч, молчал, кивая головой, но про себя возмущался. Он уже несколько раз перечитал книгу о Великом Кракоре, но нигде не обнаружил даже упоминания о том, что утварь святилища должна всегда находиться при Нем.

– ...Надеюсь, с этим ты спорить не станешь, – закончил свою речь Джубокс.

– Да, учитель, – произнес Вилли Клетч. – Но меня смущает еще вот что...

– Говори, Вилли.

– Я не могу понять, как Великий Кракор, находясь здесь, может помогать земледельцам, если они даже не видят Его. И потом, когда я читал книгу, я понял, что Великий Кракор раньше мог сам выходить отсюда на помощь людям...

Верховный Жрец скрипуче рассмеялся. Потом спохватился, глубоко поклонился Богу и снова обратился к своему ученику:

– Да простит тебе Великий Кракор эти слова. Очень неумно с твоей стороны говорить такое... Может быть, ты и прочитал книгу о Нем, но не все в ней правильно понял. Эту книгу очень трудно толковать. Также трудно, как и ту, с крестом, что повествует о жизни наших предков на далеких звездах. Ты подойди поближе к Великому Кракору, посмотри на Него. Как Он, по-твоему, может выйти? Разве у него есть ноги?.. Прости, о Великий Бог Трех Стихий... Вилли, ты станешь мудрым человеком, потому что не боишься задавать странные вопросы. Но ты им станешь, не скоро, потому что задаешь эти вопросы слишком часто... Все, Вилли. Оставайся здесь и бди возле Великого Кракора. Тебе выпала большая честь – в течение трех ночей находиться рядом с Ним. А я пойду. Думаю, скоро ко мне придут Отцы и старейшины, чтобы просить о встрече с Великим Богом Трех Стихий... Следи за Ним, Вилли.

Старый жрец покинул святилище, и Вилли остался один на один с Богом. Благоговейно и с трепетом в душе послушник приблизился к Нему. Великий Кракор был холоден и безмолвен. Верховный Жрец говорил, что Бог никогда не спит, и постоянно помогает людям своей скрытой внутри неведомой силой. Наверняка Великий Кракор очень силен. И, наверное, Он действительно никогда не спит – ведь Он никогда не закрывает свои глаза...

Вилли отошел от Бога, открыл книгу о Нем и стал читать о правилах приношения ему жертв. В отличие от Великого и Беспощадного Эдо Он не требовал живых жертв; Бог Трех Стихий довольствовался меньшим: в день, когда Его торжественно будут просить о помощи, земледельцы должны возжечь перед Его глазами огонь – первую стихию, дать Ему воды – второй стихии, и жгучей земной крови – третьей стихии. Только тогда можно будет произвести разные обряды в святилище и вознести Ему молитву...
 
 

В назначенный день ворота святилища открылись, и перед взорами колонистов появился во всем своем неповторимом облике Великий Кракор. Колонисты встали на колени, некоторые женщины даже упали без чувств. Только Валдон Хруст стоял прямо, как и было положено просителю. В одной руке он держал мех с чистой ключевой водой, в другой – такой же мех с земной кровью, которую почти по капле собирали охотники... Передвигаясь на негнущихся ногах, он вошел в святилище и приблизился к Богу почти вплотную. Передав меха взволнованному Клетчу, Валдон принял из рук надутого от торжественности Жетляги кресало и дважды высек огонь перед глазами Великого Кракора, дабы привлечь Его внимание. После этого земледелец с облегчением опустился на колени и заговорил молитву, долгую и сложную, согласно событию. Он не видел, как суетился с мехами Клетч, как совершал разные непонятные окружающим пассы Жетляга, и не слышал, как Джубокс громко произносил странные слова из священной книги... Наконец обряд закончился.

Мокрый, как мышь, Валдон поднялся. Жетляга и Клетч закрывали ворота, а Верховный Жрец громогласно объявил колонистам:

– Дети Колонии! Великий Кракор, Бог Трех Стихий, внял вашим просьбам! Он поможет вам! Его сила перейдет в поля, и осенью вы соберете хороший урожай! Слава Великому Кракору!

– Слава Великому Кракору! – нестройно, но с душой откликнулись колонисты, давно уже поднявшиеся с колен и начавшие расходиться, не дожидаясь окончания речи Джубокса: жители Колонии шли работать и не хотели терять времени.

Последними маленькую площадь перед святилищем покинули Хруст и Кот. Валдон был угрюм, и Шерман никак не мог понять, почему.
 
 
 

Ночью этого дня Вилли Клетч во второй раз неотлучно находился при Великом Кракоре. Послушника тоже, как и Хруста, мучили сомнения в успехе сегодняшнего обряда. Скорчившись возле чадящего светильника, Вилли таращил глаза и шевелил губами, неизвестно в какой раз перечитывая священную книгу.

Книга была старинной и очень ветхой. Если бы многие поколения послушников не относились к ней, как к святыне, она, конечно, давно бы уже превратилась в труху... Вилли читал, и книга пробуждала в голове послушника крамольные мысли.

«Все забыли о том, что Великий Кракор раньше сам выходил из святилища помогать земледельцам, – думал Клетч. – А ведь так было. Вот тут нарисован Бог, а тут – Верховный Жрец... Земледельцев не видно, но это и так понятно, где они находятся...

Крамольные мысли породили крамольные действия. Вилли приблизился к громаде Бога. Было немного страшно, но ведь Клетчу не впервые приходилось забираться на Его плечи, чтобы умащивать Великого Кракора земной кровью.

Послушник устроился почти под самым потолком святилища и открыл книгу. Все правильно, сейчас он точно на том самом месте, где должен находиться Верховный Жрец... Не наказал бы его Бог за гордыню...

Вилли, прислушиваясь к уханию своего сердца, совершил несколько действий, строго сверяясь с велениями книги, и через несколько секунд произошло нечто ужасное: глаза Великого Кракора ярко загорелись страшным огнем, и Бог громко закричал, так, что Клетч моментально оглох.

Вилли заткнул уши, но жуткий вопль лез внутрь его тела, сотрясал его, разрывал на части, а глаза Великого Кракора по-прежнему сияли, заливая святилище ярчайшим светом.

Клетч не видел и не слышал, как в помещение вбежали оба жреца. Превозмогая ужас, они стащили послушника с плеч Бога. Верховный что-то сделал торопливо в голове Бога, и Великий Кракор замолчал. Его глаза погасли.

В суматохе никто не заметил, что кто-то свалил один из предметов, стоящих на алтаре. Предмет этот не был отображен в священной книге, а значит, не имел никакого отношения к Великому Кракору, но был принесен в святилище, потому что блестел металлом, как Бог. Предмет упал на пол, ударившись панелью с кнопками. Удар по кнопке был недостаточно силен, чтобы аппарат заработал, но достаточен, чтобы обрывок стандартного сигнала бедствия вырвался из гравизащитного блока и, проламывая пространство, помчался в безбрежные глубины Вселенной.
 
 

Космический патруль – дело довольно скучное и утомительное, как бы журналисты ни утверждали обратное. Впрочем, в секторе GX-17C давно уже не было ни одного журналиста, по той причине, что им здесь попросту нечего было делать.

Командир патрульного катера Виктор Фурье заканчивал очередной доклад на Базу о том, что происшествий нет, и как всегда с трудом удерживался, чтобы не спросить, какие происшествия вообще могут быть в этом секторе.

– Командир, – послышался голос инженера Игоря Костецкого, – кто-то сигналит.

– Брось шутить, – зевнул Вик.

– Я серьезно. – Тем не менее, голос Игоря был так же немного ленив, словно бы он сам себе не верил, что здесь кто-то может подавать сигналы.

– Что там?

– Да обрывок чего-то. Не могу понять, почему сразу же замолчали.

– «СОС» или «Мэйдэй»? – Вик все еще был уверен, что Игорь шутит.

– Похоже, «СОС».

– Ты с ума сошел?! – командир поднялся со своего места и подошел к Игорю.

– Да правду я говорю... Это где-то рядом. Вот тут, кажется.

– Ну-ка... Система C9245-G5, пятая планета... Сейчас посмотрим.

Информатор моментально выдал все данные о планете. Вик и Игорь озадаченно переглянулись.

– Это может означать только одно, – произнес инженер. – Там гибнет незарегистрированная частная экспедиция.

– Но как она проникла в этот медвежий угол? – удивился командир. – Своим ходом звездолету сюда добираться лет двести.

– А трансфилатор незарегистрированную экспедицию не пропустит, это точно... Значит...

– Затерянная колония, – сказал Вик. – Слушай, похоже, нам здорово повезло.

– Еще бы! Докладывай на Базу и – вперед!

Заработали главные двигатели, патрульный катер помчался к системе C9245-G5. Недаром радовался экипаж – за такие находки в далеком космосе счастливчики получали очень и очень солидные премии. Кроме того, любому человеку всегда приятно выступить в роли спасителя...
 
 

А на пятой планете тем временем шел суд. Колония судила послушника Вилли Клетча. За кощунство, которое могло привести к страшным последствиям.

Заседание строилось по древней схеме, невесть как сохранившейся в Колонии. Верховный Жрец, разумеется, исполнял обязанности судьи, обвинял послушника Жетляга, защищать же Вилли пригласили Шермана Кота. Шестеро самых старейших и уважаемых мужчин Колонии – Отцов – находились в роли присяжных. На суд допускались все, но пришли немногие – у всех были дела. Валдон Хруст тоже не пришел: как старший земледелец, он постоянно находился в полях, да и потом – он боялся, что не выдержит и собственноручно убьет Клетча, не дожидаясь конца судебного заседания.

Колонисты были людьми деятельными, не любящими переливать из пустого в порожнее, и поэтому каждый знал, что суд будет скорый, никаких перерывов не состоится, и что через час-другой судьба обвиняемого будет решена.

Кирак Жетляга встал, выпятил свое круглое брюхо и повел речь:

– Всем известно, что произошло сегодня ночью. Послушник Клетч во время ночного бдения в святилище Великого Кракора своими кощунственными действиями оскорбил Бога Трех Стихий и, может быть, даже причинил Ему боль – не зря же он так кричал. Я очень сильно опасаюсь гнева Великого Кракора, того, что из-за гнусного поступка одного колониста Великий Кракор может лишить Колонию урожая, о котором только вчера мы так искренне Его просили. Я знаю, что наши мудрые Отцы запретили смертную казнь, но сейчас, в порядке исключения, я требую смерти для святотатца.

Жетляга откашлялся, сурово посмотрел на подсудимого и сел на землю возле Верховного Жреца. Тот обратился к Клетчу:

– Так ли это было, подсудимый?

– Я не оскорблял Великого Кракора, учитель, – заявил послушник. – И не совершал никаких кощунственных действий. Я делал все точно так, как было написано в священной книге. И признаю свою вину лишь только в том смысле, что ни с кем не посоветовался и принял решение сам...

– Понятно, – произнес судья. – Что скажет защитник?

– Конечно, мой подзащитный виноват, – начал хитрый Кот. – Но, конечно же, не в кощунстве, а всего лишь в том, что по молодости лет не нажил еще ума. И в том, пожалуй, что слишком подвержен гордыне. По-моему, он просто не годится в послушники.

– В послушниках он и так не останется ни минуты, – заявил Верховный Жрец. – Но я думаю, что это недостаточное наказание.

– Конечно, – ввернулся Жетляга. – Пусть защитник считает, что подсудимый совершил святотатство по недомыслию. Великому Кракору от этого все равно не легче. Как не легче будет и все нам от Его гнева.

– Как бы там ни было, будет величайшей глупостью казнить этого парня, – заявил Кот. – Какой прок Колонии от его смерти? Есть же другие способы искупления вины.

– Какие? – спросил судья. – Тюрьма? Кто будет его, единственного, сторожить и кормить?

– Пусть он отправляется на рыбный промысел, – сказал Кот. – Я возьму его к своим головорезам.

Некоторое время все молчали. Рыбный промысел был очень тяжелым и опасным ремеслом, и ему обучали с малых лет, но никто из присутствующих не знал, что Клетч до того, как стать послушником, несколько раз выезжал вместе с Котом на бой большой рыбы.

– Ну что ж, – сказал Болл Джубокс.– Пусть теперь скажут свое слово самые мудрые.

Мнения Отцов разделились. Трое предлагали в порядке исключения казнить подсудимого, трое склонялись к предложению Кота. Тогда снова заговорил Верховный Жрец.

– Мое слово оказывается решающим, – начал он. – Пусть будет так...

Кот взглянул на Вилли Клетча. По лицу бывшего послушника текли крупные капли пота. Джубокс открыл рот, чтобы произнести роковую либо спасительную для Клетча фразу, как вдруг раздалось низкое гудение, будто снова закричал Великий Кракор. Но этот звук шел с неба, и когда люди подняли головы, то увидели рассекающую небо белую полосу. Звук постепенно начал стихать, полоса расширилась... Все молчали. Ни Верховный Жрец, ни даже Отцы не знали, что это такое. Первым начал соображать Кот.

– Это знамение, – проговорил он, – Великие Боги не советуют нам торопиться... Выслушай меня, Верховный Жрец! Может быть, стоит обратиться к священным книгам, которые, без всякого сомнения, точно скажут, как нам поступить?

Старый жрец долго думал. Конечно, этого охотника следовало бы поставить на место, но ведь он, к сожалению, прав... Или к счастью?.. Во всяком случае, спешить действительно не стоит.

– Слушайте все, – произнес Джубокс. – Вы все видели это знамение. Если мы сейчас примем неправильное решение, Великий Кракор разгневается непременно... Кот! Подсудимого я оставляю под твой присмотр, и горе тебе, если с ним что-нибудь случится. А мы с тобой, Жетляга, пойдем думать, что может означать для всех нас это невиданное знамение...
 
 

Вик и Игорь шли по опустевшим улицам эвакуированной Колонии и не уставали поражаться тому, что в таких кошмарных условиях могли жить люди. Впрочем, не жить, а, скорее, существовать.

– Повезло им, – говорил Игорь. – Они уже доживали последние годы. Еще немного, и их бы доконало вырождение.

– Нет, – покачал головой Вик. – Они бы умерли от голода раньше. Планета почти безводна, и они истощили почву на этом пятачке, потому что не могли кочевать... Подумать только, они даже не догадывались ее как следует перепахивать.

– Откуда у тебя такие познания в агрономии? – спросил Игорь.

– Я ведь тоже бывший колонист. Правда, я быстро понял, что это дело не для меня...

Патрульные вошли в одно из сооружений, которое они даже в мыслях не могли бы назвать домом, хотя оно было одним из лучших в Колонии – это было жилище Кирака Жетляги.

– Похоже, тут пьяницы жили, – заметил Вик, открыв бочонок.

– Ты гляди, что у него на стене висит!

– Ого! Старинный календарь!

– Бумажный, обрати внимание, – сказал Игорь. – Может, в музей на Марсе его отдать?

Вик некоторое время любовался изображенной на календаре клыкастой мордой гориллы.

– У них там таких хватает, – сказал он. – Пусть висит. Может, и здесь когда-нибудь будет музей... Пойдем дальше, тут вроде одна более-менее приличная хибара есть...

Командир и инженер подошли к святилищу.

– Смотри! Стальные ворота! – воскликнул Вик.

– Черт знает что! А охотятся чуть ли не каменными топорами... Ух ты! Даже не заржавело!

– Нефтью смазывают... И еще чем-то...

Патрульные открыли ворота и остановились от неожиданности.

– Потрясающе... – только и смог сказать Игорь. Командир прошел внутрь и стал внимательно оглядывать стоящую посреди помещения громаду. Инженер обогнал Вика, тронул ее руками.

– Как сохранился... Как сохранился... – восторженно повторял он.

– Уникально, – сказал Вик. – Вот ему точно место в музее. И даже не в марсианском. На Земле с руками оторвут. Двадцать первый век, не позже.

– Здорово, – наконец оторвался от созерцания Игорь. – Они его лелеяли, как ребенка. И, похоже, ни разу не использовали. Непонятно, почему.

– Да, тем более, что даже «Руководство по эксплуатации» сохранилось.

– Ладно, Вик, пошли. Надо с Базой договориться, чтобы помогли нам его отсюда вывезти.

Патрульные покинули гараж и направились к стоящему на окраине колонии катеру. Ворота они закрывать не стали, и скоро ветер впервые за многие годы покрыл тонким слоем пыли капот огромного гусеничного трактора...


[На главную]